24 мая 2019     

Криминал   

Как журналист «ТИ» в спецоперации участвовал

Принять участие в «деле» мне, журналисту, руководство УФСКН разрешило при одном условии: я должна быть готова сорваться с места по первому зову, в любой час дня или ночи. И при этом мне никто не мог гарантировать «громкого» дела.

Так оно и случилось. Первый звонок раздался в субботу. На сборы — 25 минут, опаздывать не рекомендуется. К месту дислокации мы отправились на личном авто неразговорчивого парня — оперативного сотрудника по имени Салават. Его напарник Владимир, бывший офицер Российской армии, казался чуть веселее, по дороге «на точку» обсуждал недавно увиденный сюжет из «Дома-2».

— Вот же уроды, — размышлял вслух Владимир, — прыгают, как зайцы, от одного к другому, «строят любовь». Нужно культ семьи пропагандировать, а не такие «отношения», и тогда все в стране будет ровно.

«Уроды» — без сомнений любимое ругательство опера. Торговцев наркотиками Владимир тоже относит к этой категории.

— Надо по телевизору больше больных наркоманов показывать, у которых кости гниют в живом еще теле! Посмотришь на таких — сразу поймешь что к чему…

В засаде мы тогда провели больше часа. Однако по рации раздалась команда возвращаться на базу.

— Бывает, — оценили ситуацию опера. — Торговцы наркотой — народ хитрый, на их разработку порой не один месяц уходит. Но главное — результат, остальное не так уж и важно.

На следующее утро все в точности повторилось: общий сбор в 8 утра, выезд на место, засада, переговоры по рации, отбой… Прошло две недели, и вдруг — снова звонок: «Можете собраться за 5 минут? Ребята уже по адресу». Так я попала в дом торговки наркотиками.

…Теоретически этого дома в Тюмени нет, он сгорел дотла. А в действительности на бывшем пепелище под красной железной крышей вырос капитальный особняк на 120 квадратных метров. Территория домовладения, тоже немаленькая, обнесена высоким забором из профнастила, во дворе — сарайка и баня из бруса, колодец, туалет, голубятня…

Всех входящих встречают спецназовцы. Незадолго до нашего появления эти парни в черном камуфляже первыми переступили порог, полагаю, без стука. В огромной прихожей на большом диване и в мягких креслах сидят все, кто находился в тот момент в доме: девять человек, включая симпатичную девчонку лет пяти в красивом платье с блестками. Сидят молча, как будто замерли, на происходящее никак не реагируют. На кухне, отдельно от всех, находится задержанная — худощавая женщина лет сорока. Взгляд вроде усталый, безразличный… Но это только кажется — позже я увижу в ее глазах настоящий дьявольский блеск. И возраст, кстати, окажется на десять лет меньше.

А пока она стоит прислонясь к стене, обреченно слушает, что написано в протоколе, и даже не пытается потереть руки, закованные в «браслеты». Судя по поведению, женщина в подобной ситуации находится не впервой: на одни вопросы отвечает с ходу, другие пропускает мимо ушей, якобы не слышит, в одном протоколе подпись ставит не сомневаясь, под другим расписываться наотрез отказывается.

Но и следователь Жанна — человек опытный, знает, что в ее работе терпения нужно немерено. Зачитав протокол, Жанна натягивает резиновые перчатки, приступает к личному досмотру задержанной и обнаруживает в кармане куртки два свертка, туго завязанных на узел. В свертках размером с конфетку-ассорти находится вещество белого цвета.

— Это не мое, я видела, мне подкинули, — мгновенно выстраивает линию защиты задержанная. — Ничего подписывать не буду.

Следователь не спорит, аккуратно упаковывает свертки в чистый конверт, линию склейки дополнительно фиксирует листком бумаги с печатью, приглашает понятых поставить свои подписи.

Дальше — обыск дома, все по порядку: слева направо, сверху вниз. Первой в помещениях работает Ирма — молодая немецкая овчарка, недавно отличившаяся в другой спецоперации. В феврале на трассе под Тобольском был задержан курьер, занимающийся транспортировкой оптовых партий наркотиков: в обнаруженных Ирмой тайниках оказалась партия примерно в 1600 средне-разовых доз.

Как живут здесь люди — рассказ отдельный. К теме данного репортажа он, казалось бы, не относится, но все же… Странный какой-то дом: ремонт не закончен, стены пока обшиты гипсокартоном, а полы уже застланы коврами в несколько рядов. Есть газовое отопление и вода, но нет света, и даже нет намека на предполагаемые светильники; на шесть помещений — одна переноска с лампочкой на 150-200 ватт. Главная достопримечательность кухни — четыре огромных металлических кастрюли, в которых еще ни разу не готовили пищу, и холодильник, где «мышь повесилась». Хлеба в доме нет.

В ходе обыска не удалось обнаружить также ни одной квитанции об оплате коммунальных услуг, ни одного документа на землю или строение, паспортов и свидетельств о рождении детей, документов на телевизор, музыкальный центр, мобильные телефоны — ни-че-го! Да что там бумаги! Даже обыкновенного затрапезного кошелька с мелочью ни у кого из взрослых не нашли, как будто эти люди умеют совсем обходиться без денег. Кстати, расхожее мнение, что у каждого цыгана есть золотые украшения, в этом доме тоже не нашло подтверждения. Ни одной побрякушки!

…Много ли пространства можно выхватить, освещая густую темноту электрическими фонариками? Но опер не сдается: заглядывает в каждый угол, переворачивает все матрасы и одеяла, вытряхивает мешки, набитые кусками шелка. Ткани так много, как будто из нее собираются шить шатры. Но оперативника интересуют только вещдоки. И кое-что действительно нашлось: использованный шприц с остатками вещества бурого цвета, электронные весы размером с небольшой блокнот, сверток из нарезанных фрагментов полимерной пленки (будто заготовки на будущее) с крошками кристаллов белого цвета, бульбулятор — самодельный прибор для вдыхания наркотических средств…

— Я не знаю… За каждым не уследишь… Я не курю… Не знаю, откуда взялось… Не мое, — односложно комментирует находки хозяйка дома, но по ней видно — ничему не удивляется. — Надо у бабушки спрашивать. Или у дядьки…

Бабушка и дядька — операм личности знакомые не понаслышке. Но сейчас эти люди якобы живут в деревне, в Тюмень приезжают только раз в месяц получать пенсию.

— И какая у бабушки пенсия? — мимоходом интересуется следователь.

— Пятнадцать тысяч, — отвечает задержанная.

— Сколько?!

— Да ее там только пять, остальное — за опеку над детьми…

Обыск длится около четырех часов. Наконец оперативник, закончив работу, устало стягивает резиновые перчатки и спрашивает, ни к кому не обращаясь:

— Интересно, сколько часов можно в них ходить?

— Сколько нужно, — отвечает ему кто-то из коллег.

— Я так и думал…

Задержанная, зная, что сейчас ее выведут из дома, подходит и молча обнимает мальчишку, сидящего с краю. Кто есть кто в той компании из девяти человек — мне не понятно, вроде есть муж, однако женщину интересует только этот хлопец. Мальчик, заметив, что на них смотрит спецназовец, закрывает лицо руками и, кажется, в такой позе засыпает…

Время и вправду не детское. Мы выходим на улицу и жадно вдыхаем свежий воздух.

— Оказывается, над городом тоже бывает звездное небо, — замечает кто-то из оперативников. И вздыхает. Он-то знает дальнейший расклад на несколько часов вперед: одни вернутся на базу, другим предстоит работать с задержанными, третьим — проводить еще один обыск, ведь спец-операция проходит по трем адресам одновременно…

 

Редакция газеты выражает благодарность руководителю пресс-службы Управления ФСКН по Тюменской области Андрею Трацевскому за помощь в подготовке данного репортажа.

Нравится

Комментарии к статье

Григорий: 13.03.2011 22:06
Журналистка, как мы поняли, была понятой. И написала заметки понятого, а не журналиста. Потому что у журналиста должен был проявиться и профессиональный и человеческий интерес, спросила б, кто дети, как зовут, кто кем кому приходится, какой срок грозит задержанной, зачем шелка, почему нет электричества - не платят, отключили?! А у Трацевского надо было поинтересоваться сколько дел по их УФСКН прошло, когда следователи действительно подбрасывали наркоту задержанным, такие дела каждый год в суде рассматриваются, Виталий мог бы рассказать.
Андрей Трацевский: 14.03.2011 15:44
Ответ Григорию:
1. Позвольте прокомментировать Вашу реплику ";... спросила б, кто дети, как зовут, кому кем приходится...";. Зачем спрашивать, каждый из задерженных и так себя называет, всех их фиксируют в протоколе, а поскольку она, как вы догадались, еще и в качестве понятой выступала, и значит, присутствовала при всех процессуальных действиях.... Кроме того, вы что, хотите в газете расписывать имена-фамилии? Еще до того, как дело будет передано в суд?
По поводу того, чтобы спрашивать у задержанной, какой срок ей грозит - ну это просто глупо... И никто вокруг на этом этапе не ответит - суд решит! А если хотите знать санкции соответствующих статей УК - посмотите кодекс.

2. Трацевский отвечает: в УФСКН России не было зафиксировано случаев, когда в судебном порядке (или в сюбом и ной порядке) рассматривались бы случаи ";подбрасываний"; следователями наркотиков. К слову, для того понятые и присутствуют от начала и до конца, чтобы подтвердить, как все происходило, что сотрудники действовали в рамках закона.
О каком Виталие Вы пишите, я не знаю... Можете меня с ним свести? Мой телефон: (3452) 27-02-10.
p/s. Автора репортажа я просил убрать всяческие благодарности в мой адрес. Что же меня благодарить за мою же работу?

Статьи по теме

№38 (5246)
11.03.2011
Андрей Трацевский
Наркобизнес за колючей проволокой
№37 (5245)
10.03.2011
Андрей Трацевский
Сначала «Зарница», потом — ОМОН

Новости

09:05 29.11.2013Молодёжные спектакли покажут бесплатноСегодня в областном центре стартует V Всероссийский молодёжный театральный фестиваль «Живые лица», в рамках которого с 29 ноября по 1 декабря вниманию горожан будут представлены 14 постановок.

08:58 29.11.2013Рыбные перспективы агропромаГлава региона Владимир Якушев провел заседание регионального Совета по реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК».

08:49 29.11.2013Ямалу — от ПушкинаГлавный музей Ямала — окружной музейно-выставочный комплекс им. И.С. Шемановского — получил в свое распоряжение уникальный экспонат.

Опрос

Как вы отнеслись к отказу Украины от интеграции с Европой?

Блоги

Евгений Дашунин

(126 записей)

Давайте сегодня взглянем на самые важные технологические прорывы.

Светлана Мякишева

(64 записи)

20 приключений, которые я смело могу рекомендовать своим друзьям.

Ольга Загвязинская

(42 записи)

А что такое «профессиональное образование»?

Серафима Бурова

(24 записи)

Хочется мне обратиться к личности одного из самых ярких и прекрасных Рыцарей детства 20 века - Янушу Корчаку.

Наталья Кузнецова

(24 записи)

Был бы язык, а претенденты на роль его загрязнителей и «убийц» найдутся.

Ирина Тарасова

(14 записей)

Я ещё не доросла до среднего возраста или уже переросла?

Ирина Тарабаева

(19 записей)

Их не заметили, обошли, они – невидимки, неудачники, пустое место...

Андрей Решетов

(11 записей)

Где в Казани работают волонтеры из Тюмени?

Любовь Киселёва

(24 записи)

Не врать можно разве что на необитаемом острове.

Топ 5

Рейтинг ресурсов "УралWeb"