14 июня 2024     

Экономика   

Цена энергетических стратегий

Основной направляющий документ долгосрочного развития отраслей топливно-энергетического комплекса — энергетическая стратегия России на период до 2020 года — уже сегодня требует пересмотра прогнозных базовых показателей. И законодатели, и исполнительная власть в лице министра промышленности и энергетики, лично отвечающего за развитие ТЭКа, на парламентских слушаниях в Государственной Думе признали необходимость разработки новой стратегии.
Самый веский аргумент пересмотра стратегии заключается в том, что прогнозные показатели топливно-энергетического спроса, производства и мировых цен далеки от реалий. Стратегия учитывала мировую цену нефти в 32 доллара за баррель и газа — в 90 долларов за тысячу кубов. Фактическая добыча газа, нефти, угля в 2006-м перекрыла уровень, предусмотренный стратегией на 2010 год. Но и этим не исчерпываются основания для принципиальных корректировок стратегии.
При утверждении в августе 2003 года окончательного варианта стратегии она подвергалась обоснованной критике и в части несбалансированности потребностей развития с инвестиционными объемами и их источниками, и в части отсутствия действенного государственно-управленческого механизма по ее реализации. Более того, предусмотренные топливно-энергетические объекты и добывающие мощности еще не введены, а показатели добычи уже перевыполнены. Скорее всего, это свидетельствует о занижении потенциальных возможностей и неполной отраслевой информации. В итоге это привело к потере значимости стратегии как одного из основополагающих документов при планировании средне- и долгосрочного развития страны, а также к потере своего функционального назначения как инструмента, обеспечивающего логистику государственного регулирования развития ТЭКа.
Можно предложить и основополагающее объяснение такому промаху: нечеткость видения обществом дальних (за пределами 2020 года) социальных параметров и оптимальной экономической основы социального устройства, неясность политико-экономических установок формирующегося способа хозяйствования — все это не дает возможности сформулировать одновекторные цели и задачи развития разноуровневых сфер деятельности. Разумеется, цели энергетической стратегии и этапы ее реализации должны исходить из общеэкономической и социальной стратегий государства, которые, в свою очередь, базируются на принятой обществом концепции долгосрочных социальных параметров и задачах поэтапного развития, в том числе на необходимую стратегию развития и расширения позиций государства в мировых интеграционных процессах.
Для отраслей топливно-энергетического сектора экономики стратегия является базовым документом, параметры и этапы реализации которой одновременно являются индикаторами для подготовки отраслевых стратегий и планов развития. Отсутствие обновленной редакции стратегии тем не менее не стало препятствием для подготовки отраслевых базовых программ: генеральной схемы развития газовой отрасли до 2030 года, генеральной схемы размещения энергомощностей до 2020 года... В необходимости разработки схем развития и размещения производства не приходится сомневаться. Это обязательные предплановые документы для любой отрасли экономики.
Но на каких контрольных показателях базируются отраслевые программы? Схема развития газовой отрасли по сроку ее реализации (до 2030 года) — самая долгосрочная из всех планов. У газовиков — схема развития, а у энергетиков — схема размещения, да и срок реализации до 2020 года. Очевидно отсутствие единого методологического подхода в подготовке планов развития. Можно предположить, что газовики, определяя окончательную дату реализации стратегии, исходили из потребностей добычи по уже заключенным долгосрочным контрактам для экспорта природного газа на западноевропейский рынок, сроков разработки и эксплуатации месторождений в новых районах и сроков поставки транзитного газа (в основном из Туркмении до 2028 года включительно).
Энергетики в значительной степени руководствовались необходимостью завершения реформирования отрасли как одним из основных условий инвестиционной привлекательности, и схема размещения энергомощностей представляет перечень объектов для инвестиционных вложений с индивидуальной отраслевой схемой гарантированной окупаемости вложений. Разумеется, программы руководствуются прогнозными темпами роста ВВП и другими макроэкономическими параметрами развития, а Минпромэнерго даже планирует обеспечить 18-процентный резерв энергетической мощности к 2015 году, наверное, по своему прогнозу: «на всякий случай». В то же время отраслевые программы рассматриваются в правительстве как самостоятельные, оказавшиеся за рамками устаревшей (вернее, провалившейся через три года) стратегии.
Очевидно и другое: при средне- и долгосрочном социально-экономическом планировании и прогнозировании накопился опыт подготовки и утверждения невыполняемых энергетических программ и стратегий. Мало кто вспоминает о проваленной федеральной целевой программе «Топливо и энергия» на 1996-2000 годы, а также об «Основных положениях энергетической стратегии России на период до 2010 года». Выходит, за полтора десятка лет мы так и не смогли предложить соответствующую интересам государства модель ТЭКа, сформулировать алгоритм его развития и внедрить действенный механизм выполнения стратегий. Свой свидетельский опыт по энергоразвитию государства обобщил и привел старейший энергетик России академик РАН Александр Шейндлин: «Вообще мое личное мнение: любые прогнозы никакой ценности не имеют. То есть то, что мы сейчас оцениваем, к 2030 году не будет реализовано. Ни один прогноз, а я держал в своих руках все прогнозы развития энергетики за последние семьдесят лет, не реализовался. Но прогноз нужен для понимания цели, куда надо направить сегодня удар» («Эксперт», №9, 5-11 марта 2007 г.).
Безусловно, долгосрочные прогнозы социально-экономического развития — своего рода научные и узкопрофессиональные предположения, и будущие показатели имеют вероятностный характер. Но методологические принципы формирования планов и прогнозов — единство целей, межотраслевая сбалансированность этапов развития и показателей плюс эффективное управление развитием — являются первичным условием прогнозной ценности, на которую можно опираться, проводя государственную политику социально-бесконфликтного и позитивного развития.
Нельзя не согласиться, что отсутствие в обществе концептуальной модели социального устройства не дает возможности сформулировать максимально верные хозяйственные пути и найти соответствующие такой модели работающие механизмы управления развитием. Рыночное хозяйствование как стимулирующий механизм развития национальной экономики исчерпал себя лет сто назад и сегодня имеет локальную (секторную) ценность в определенных сферах и направлениях жизнедеятельности и не на всем экономическом пространстве Российского государства. Потому и в энергетических планах, стратегиях недостает действенных управляющих механизмов.
Не может наращивание экспортного потенциала и мировое энергетическое лидерство быть целью развития национальной газовой отрасли, а на этих устремлениях базироваться программа развития. Не может рыночная реформа электроэнергетической отрасли быть целью развития. При этом все наблюдают затянувшийся процесс рыночного реформирования. Реформа энергетики началась в условиях инвестиционного дефицита. Сегодня инвестиций достаточно, а отрасль на том же месте и не с улучшенными показателями. При этом в РАО ЕЭС считают избыточным объем государственного регулирования и участия в развитии отрасли. Но это тем не менее не помешало согласовать и воспользоваться советской моделью планового ценообразования, учтя в ценах и тарифах инвестиционную составляющую, гарантирующую возврат и доходность инвестиционных вложений. Вполне можно утверждать, что использовано прямое государственное вмешательство, обеспечивающее гарантированную и долгосрочную доходность отрасли.
К существенным просчетам, по моему мнению, относится и инвестиционная политика внутри ТЭКа. Инвестиционные вложения «Газпрома» в нефтяные, электроэнергетические и угольные активы с задачей диверсификации производственных активов (политика устойчивого развития концерна), с позиции государственной инвестиционной политики и ее понимания, являются неэффективными по направлениям использования собственных и заемных источников финансирования. Другими словами, переток инвестиций внутри отраслей ТЭКа обесценивает инвестиционную эффективность вложений, так как они направлены на перераспределение производственных активов ТЭКа внутри самого себя, но не на воспроизводственный прирост активов.
Можно сказать, что для национальной экономики это потерянные инвестиции: они не дали заказов промышленности, строительной отрасли, не пошли на прирост фонда оплаты труда, то есть на рост потребительского спроса. Концентрацию части активов ТЭКа на балансе «Газпрома» государство могло бы осуществить за счет стабилизационных средств, являющихся государственными федеральными, с передачей части этих средств (непринципиально, в каком виде и каким механизмом) «Газпрому», учитывая, что основная доля акционерного капитала газового концерна принадлежит государству. Для ТЭКа такие инвестиции были бы внешние, полученные государством от высоких нефтегазовых экспортных цен, а не «собранные» на внутреннем потребительском рынке.
Следует сказать, что вышеобозначенные инвестиционные решения в ТЭКе не предусмотрены энергетической стратегией. И какова тогда ценность такой стратегии (на период до 2020 года), если предусмотренные основные параметры развития ТЭКа «устарели» к 2007 году? Объемы добычи и производства энергоресурсов, предусмотренные к достижению в 2010 году, выполнены уже в 2006-м, но, как видно (см. таблицу), не достигли уровня добычи и производства 1990 года (кроме добычи естественного газа).
В таблице 1990 год принят как базовый. При этом по углю среднегодовая добыча с 1980 по 1990 годы составляла порядка 395 млн. тонн, по нефти — около 540 млн. тонн. 2000-й принят как плановый год завершения федеральной целевой программы «Топливо и энергия» и начала активной подготовки энергетической стратегии России на период до 2020 года.
Правительство регулярно рассматривает проблемы ТЭКа, соответствие его развития требуемым и прогнозным темпам роста ВВП, проблемы возникающего дефицита природного газа и электроэнергии. Вот и Виктор Христенко на парламентских слушаниях отметил, что электроэнергетика стала основным ограничителем роста экономики. Но ведь наши основные отрасли не достигли уровня производства 1990 года. Соответственно и потребление энергоресурсов должно быть меньше. Статистика это подтверждает.
В 1990-м россияне потребили 1073,8 млрд. кВт/ч электроэнергии, в том числе промышленность — 625,9 млрд., сельское хозяйство — 96,4 млрд., транспорт — 103,8 млрд., на другие отрасли и потери в сетях пришлось 247,7 млрд. кВт/ч. В 2003-м потребление сократилось до 902,9 млрд. кВт/ч, в том числе промышленность потребила 479 млрд., сельское хозяйство — 57,8 млрд., транспорт — 75,2 млрд. кВт/ч. Видно, что потребление электроэнергии в 2003-м (год утверждения стратегии) по отношению к объему потребления 1990 года составило 84,1%, в том числе промышленностью — 76,5%, сельским хозяйством — 60%, транспортом — 72,4%, другими отраслями с учетом потерь в сетях — 117,4%.
Учитывая, что расход электроэнергии на единицу выпускаемой продукции принципиально за этот период не менялся (согласно статистическим данным), то снижение выпуска продукции соответствует снижению потребления электроэнергии в экономике. Но требует расшифровки рост потребления «другими отраслями и потери в сетях», абсолютный объем потребления которых увеличился за 14 лет на 43,2 млрд. кВт/ч. Происходило это при одновременном общем снижении экономических и социальных показателей в России. Поэтому заявления Виктора Христенко о «варварском» текущем потреблении электроэнергии без экономических выкладок неубедительны.
Для новой редакции энергетической стратегии необходим публичный анализ состояния и динамики потребления топливно-энергетических ресурсов, его эффективности во всех отраслях экономики, коммунальной и бюджетной сферах, с учетом потерь в сетях. После этого предстоит еще доработать закон «Об электроснабжении».
Излагая видение новой редакции стратегии, следует обратить внимание, что в ней по-новому должны быть обозначены место и роль России в мировом топливно-энергетическом производстве, определен лидерский потенциал, возможности и необходимый объем присутствия российского ТЭКа в формировании мирового (текущего и прогнозного) энергобаланса. И все это с абсолютным приоритетом внутреннего потребления и государственного развития. Надлежит обосновать необходимость транснационального развития ведущих компаний ТЭКа, совпадающего с национальными интересами или хотя бы не в ущерб национальным интересам. Определить долевой объем государственных источников для инвестирования (опосредованного через фонды) в транснациональное развитие таких компаний, в том числе «Газпрома». Одновременно наметить вектор транснационального развития и задачи «Газпрому» по расширению и углублению зарубежной интеграции. Однозначно в стратегии необходим новый раздел: Россия в мировом энергетическом пространстве.
Самый принципиальный и далекий от совершенства в практическом применении вопрос — управление развитием. Главный минус действующей редакции стратегии, учитывающей вроде положительный и отрицательный опыт реализации предыдущих программ развития ТЭКа, — необязательность ее исполнения, что обесценивает ее как стратегию. Именно на этом сконцентрировал внимание заместитель председателя Госдумы Владимир Пехтин: «Процесс реформирования должен быть управляемым, и уже сегодня назрела необходимость пересмотра энергетической стратегии».
Предлагаемый управленческий инструментарий (как способ реализации) — через развитие рыночных отношений в ТЭКе, «поэтапное дерегулирование и либерализацию» — носит декларативный характер. Такой раздел в стратегии должен быть развернут, с принципиальным подходом к используемому инструментарию (как государственному, так и рыночному). Не должен упор на развитие рыночных отношений в ТЭКе быть принципиальней и важней целей и задач стратегии. Не может средство быть важнее цели. Государственное понуждение к исполнению как инструмент управления также необходимо принять в стратегии.
Не менее принципиальный раздел стратегии — территориальный аспект развития ТЭКа. Территориальное размещение и развитие отраслей ТЭКа затрагивает многие социально-экономические параметры жизнедеятельности населения и формирования доходов территориальных бюджетов, особенно если такое присутствие существенно и долгосрочно. Однако практика свидетельствует: отраслевые долгосрочные программы, как правило, не сбалансированы с задачами территориального развития субъектов Федерации, что не дает возможности сформировать полноценные программы развития территорий.
В стратегии необходимо предусмотреть обязательную совместную подготовку территориально-отраслевых программ, где должны быть сбалансированы интересы, показатели развития территории и отраслей ТЭКа, соответствующие задачам энергетической стратегии. Территориальный аспект развития ТЭКа по каждой территории необходимо согласовывать с органами государственной власти соответствующего субъекта на стадии подготовки проекта стратегии.
Безусловно, энергетическая стратегия не должна быть формальным документом. Цена стратегии только тогда будет высока, когда достижение этапных и конечных параметров, территориальная составляющая развития будут обязательны к исполнению органами управления государственной исполнительной власти на всех уровнях.
Александр Шейндлин: «...любые прогнозы никакой ценности не имеют... Ни один прогноз, а я держал в своих руках все прогнозы развития энергетики за последние семьдесят лет, не реализовался. Но прогноз нужен для понимания цели, куда надо направить сегодня удар».
Владимир Пехтин: «Процесс реформирования должен быть управляемым, и уже сегодня назрела необходимость пересмотра энергетической стратегии».
Нравится

Новости

09:05 29.11.2013Молодёжные спектакли покажут бесплатноСегодня в областном центре стартует V Всероссийский молодёжный театральный фестиваль «Живые лица», в рамках которого с 29 ноября по 1 декабря вниманию горожан будут представлены 14 постановок.

08:58 29.11.2013Рыбные перспективы агропромаГлава региона Владимир Якушев провел заседание регионального Совета по реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК».

08:49 29.11.2013Ямалу — от ПушкинаГлавный музей Ямала — окружной музейно-выставочный комплекс им. И.С. Шемановского — получил в свое распоряжение уникальный экспонат.

Опрос

Как вы отнеслись к отказу Украины от интеграции с Европой?

Блоги

Евгений Дашунин

(126 записей)

Давайте сегодня взглянем на самые важные технологические прорывы.

Светлана Мякишева

(64 записи)

20 приключений, которые я смело могу рекомендовать своим друзьям.

Ольга Загвязинская

(42 записи)

А что такое «профессиональное образование»?

Серафима Бурова

(24 записи)

Хочется мне обратиться к личности одного из самых ярких и прекрасных Рыцарей детства 20 века - Янушу Корчаку.

Наталья Кузнецова

(24 записи)

Был бы язык, а претенденты на роль его загрязнителей и «убийц» найдутся.

Ирина Тарасова

(14 записей)

Я ещё не доросла до среднего возраста или уже переросла?

Ирина Тарабаева

(19 записей)

Их не заметили, обошли, они – невидимки, неудачники, пустое место...

Андрей Решетов

(11 записей)

Где в Казани работают волонтеры из Тюмени?

Любовь Киселёва

(24 записи)

Не врать можно разве что на необитаемом острове.

Топ 5

Рейтинг ресурсов "УралWeb"