Пойдём на супостата психической атакой?

Последней таковой тайной стала новая мобилизационная политика военного ведомства. Как сообщил ряд федеральных СМИ, на прошлой неделе Минобороны сделало очередной мощный шаг в повышении боеготовности армии. А точнее — разработало проект «Руководства по профессиональному психологическому отбору в Вооруженные силы РФ».

Оное руководство предлагает делить допризывников на четыре категории. Первые две нам мало интересны. В них войдут здоровяки, годные к службе без ограничений в любых родах войск.

Вызывают интерес третья, а особенно — четвертая категории. В третью будут набирать парней «в случае недостатка кандидатов из первых двух». То есть, надо понимать, с незначительными отклонениями в здоровье. Ну там, дефицит веса, легкая степень плоскостопия, зрение пониже нормы.

Бьет под дых характеристика четвертой категории призывников. В нее отнесены юноши «с высокой
нервно-психической неустойчивостью». Это значит, что в армию могут разрешить призывать... как бы это сказать... слегка придурошных, малость психованных, туго соображающих парней. Вот примерно так.

Узнав об этом, я сам почувствовал себя призывником четвертой категории. Потому что никак не могу постичь ход мыслей высшего комсостава. Вся штука в том, что этих самых тормознутых солдат наше блестящее военное руководство предлагает использовать в качестве заряжающих, кладовщиков, помощников гранатометчика и, Господи прости, даже стрелков.

Ну, тупой кладовщик большого урона боеготовности части не нанесет. А если позволит дочиста растащить склад — так что с него, с дебила, возьмешь?..

Иное дело — стрелок-псих. Или неуравновешенный гранатометчик. Страшно представить, что будет, если на стрельбище, взведя РПГ, такой боец вдруг решит, что его окружили Черные всадники, незнамо когда успевшие перейти Магическую реку!

Честно говоря, пентюхи в армии были всегда... но в общей массе их встречалось не так много. В прошлой жизни я был курсантом десантной учебки. И однажды к нам в роту прибыло сразу трое таких недотеп. У одного было сильнейшее заикание, другой страдал атрофией мускулов рук, третий маялся куриной слепотой. И все трое постоянно калечились-расшибались, падая с прыжковых тренажеров, роняли на себя штанги в спортивном уголке, контузились на стрельбах, стирали ноги в кровь бестолково намотанными портянками.

Ротный скрежетал зубами и тихо матерился. А потом он превысил служебные полномочия. Собрал по каптеркам, сколько нашел, водки и сала и отнес это добро куда-то в сторону штаба. Вскоре всех оболтусов нам заменили на нормальных ребят. Правда, заику сделали диктором полкового радио, близорукий стал охранять склад, а слаборукий пристроился грузчиком на том же складе... Но это совсем другая история.

В общем, пятнадцать лет назад в одном известном лично мне войсковом подразделении было лишь три обалдуя. Трое из сотни — не так много. Три процента. Новый же приказ командования может привести к тому, что долбо... ну, дураки хлынут в армейский строй плотными колоннами.

Зачем? Я долго думал. Не похоже, чтобы шизанутыми бойцами кто-то собирался восполнить некомплект личного состава в войсках. Бравые отчеты военкоматов свидетельствуют о выполнении планов по призыву. Тогда остается одна версия: возможно, из психов будут сформированы подразделения некоего специального назначения. Например, для проведения психических атак на позиции наиболее вероятного противника.

А что? Вообразите себе: на поле боя вдруг вырастает цепь невыразимо прекрасных, веселых, чем-то взбудораженных солдат! С гиканьем и свистом, а то и с переплясом, под дикий хохот и, может быть, барабанный бой, они ринутся на врага. Поднимется над бруствером комфортной позиции сытый, экипированный супостат, поднимет к глазам электронный бинокль — и увидит, что на него несется дикая, расхристанная орда.

Побросает он тогда, наверное, всю амуницию и кинется драпать куда глаза глядят! Потому что с придурками воевать — себя не уважать...

Одно только тревожит: солдаты, даже самые туповатые, имеют обыкновение время от времени дослуживаться до сержантов. Сержанты порой остаются на сверхсрочную службу. Она открывает дорогу к продолжению военной карьеры. И, как знать, не перескочит ли кто из призывников «четвертой категории» прямиком к офицерскому званию и командной должности. А там, чем черт не шутит, и до полковника можно дорасти. Или — еще выше. И такому командиру за любую провинность ничего не будет. Угробит он, скажем, целую бригаду в бездарной атаке или, к примеру, сорвет выполнение оборонного заказа. Кинутся взыскивать с виновного: ба, а военачальник-то, оказывается из этих!.. Ну и что с него, психа полоумного, теперь возьмешь?..