24 сентября 2022     

Культура   

А.Цодиков: «Предсказывать успех в искусстве — всё равно что заказывать погоду»

Цодиков вернулся. К любимому делу, в театр, ставший родным. С весны прошлого года Александр Михайлович — главный режиссер Тюменской «драмы».

— Александр Михайлович, как вы пришли в режиссуру?
— В 1976 году закончил режиссерский факультет Щукинского училища, два года работал в Саратовском академическом драматическом театре имени Карла Маркса. Затем уехал на высшие режиссерские курсы. Тогда была советская власть: отучился — отработай три года там, куда пошлют. Меня отправили главным режиссером в Воркуту — и эпопея началась.
— После Воркуты была Тюмень. Вы работали главным режиссером в Тюменском драмтеатре с 1985-й по 1991-й годы. Почему тогда ушли?
— Так сложилась ситуация. Я попал в молох перестройки. Это были времена демократии (так мы называли вседозволенность), когда плюнуть в лицо руководителю считалось признаком мужества и свободолюбия… Я не бросал театр на произвол судьбы. Ушел в тот момент, когда была проложена трасса, ведущая к успеху.
— Где пропадали эти годы?
— Нигде не пропадал. Все мы люди. Нам свойственно переживать внутренние кризисы. После Тюмени я долгое время не работал.
— Почему?
— Это было непросто — уйти из театра, который ты сделал. Разочарование было огромным… Потом начал ставить спектакли в одном-другом-третьем театре, постепенно вернулся к мысли: «Надо продолжать». Старался не работать с ощущением, что это мое дело и на мне большая ответственность. К примеру, со мной подписывали контракт на три спектакля в течение сезона. В Новгороде, Костроме числился главным режиссером. Но это не означало, что я там постоянно работаю. Делал спектакль, говорил: «Всего вам доброго» — и уезжал. Через месяц возвращался, работал над следующей постановкой. Денег у театра всегда мало, потому гонорар мне разбивали помесячно — и начисляли зар-плату. Я не настаивал на том, чтобы получить сразу всю сумму. Не потому что бессребреник. Большие гонорары меня всегда мало интересовали, беспокоил результат.
— Где работали перед тем, как вернуться в Тюмень?
— Последние пять лет — в Астрахани. И, вообще, делал постановки в разных городах — Ярославль, Ростов, Саратов, Хабаровск… Предложений было достаточно, и я не находился в подвешенном состоянии.
— Говорят, в одну и ту же реку не войдешь дважды. Вы рискнули… Что чувствуете?
— Это другая река — совершенно другой театр, другая труппа, в подавляющем большинстве. Очень волнующим моментом было возвращение в старое здание. Я понимал: стены те же, театр другой. Теперь и стены другие. А прижился или нет… Не знаю, слишком мало времени прошло.
— Тюменский театр тогда и сейчас. Он сильно изменился?
— Я бы не хотел сравнивать… Жизнь не стоит на месте. Прошло время, изменился менталитет, отношение к профессии. Правда, не все — в лучшую сторону. Тюменский театр для меня много значит. То, во что вложил душу, всегда дорого.
— Бытуют утверждения, что актер — пластилин в руках режиссера, пустой сосуд, который необходимо наполнить. Кем, по-вашему, для режиссера является актер?
— Человеком, способным к сотворчеству. Когда репетируем будущий спектакль, стараюсь увлечь, зарядить актера своим пониманием, замыслом, пробудить интерес к культурному подтексту. Мы сейчас репетируем «Медею» Людмилы Разумовской. Это пересказ древнегреческого мифа с осмыслением тех реалий, в которых живет драматург. Важно не превратить пьесу в дешевую бытовую мелодраму (в тексте все очень хрупко, на грани). Для этого мало просто ставить актеров в определенные обстоятельства, заставлять пластически, эмоционально существовать: им необходимо прочитать хотя бы Еврипида, Сенеку, мифы Древней Греции — чтобы понять, как зарождался миф, какова его природа. Но если актер не хочет этого делать, ему лень… Сосуд он или пластилин? Если сосуд, то без дна — наполнить его невозможно. Если пластилин, то давно потерявший пластичность, пересохший и просто ломающийся. Иногда, бывает, на репетициях говорю, куда на какой реплике встать. Но это уже не режиссура, а дрессура.
— Есть ли среди актеров любимчики?
— Для меня артисты делятся на две категории — артист и неартист. Неартистов больше. А любимчики?.. Моя семья — мои любимчики.
— Театр и зритель неразделимы. Современная публика избалована всевозможными шоу. Сможет ли театр оставаться востребованным, если не будет идти на поводу у зрителей?
— Знаете, состязаться с попсой — бессмысленно. Я не собираюсь этого делать. Во все времена зрителям хотелось веселиться, отвлечься от забот. Наверное, это заложено в генотипе русского человека. В нашей стране мы не живем — выживаем, боремся… За мир, за урожай. Хочется хотя бы на какое-то мгновение просто пожить.
Сегодняшний зритель во многом диктует свои запросы. Но безоговорочно их выполнять, на мой взгляд, — значит унижать свою профессию, девальвировать понятие «искусство театра». Считаю, театр должен быть разнообразным — по жанрам, направлениям драматургии, при этом сохраняя собственное достоинство, не опускаясь ниже ватерлинии. Под плинтусом только тараканы живут. А в театр человек приходит, чтобы найти в нем интересного собеседника. Если театр или зритель — бессодержательный собеседник, возникает горечь разочарования.
— Вы сейчас репетируете «Медею». Выбор пьесы для постановки довольно неожиданный. Может, прошедший в нынешнем году фестиваль «Золотой конек» к этому подтолкнул?
— Начнем с того, что с пьесой для постановки я определился еще до «Золотого конька». И когда увидел список фестивальных спектаклей, у меня не возникло ни опасений, ни возражений. Не от самоуверенности. У зрителей появится возможность посмотреть, сравнить эти спектакли. Хотя они совершенно разные. Я взял для постановки пьесу Разумовской. «Медея» Овлякули Ходжакули — по мотивам произведений Еврипида, Сенеки, Разумовской. Спектакль режиссера из Узбекистана, безусловно, на меня повлиял. В силу профессии я восприимчив к работам своих коллег.
— Почему вы остановились именно на этом произведении?
— «Медею» для постановки выбрал не случайно. Пьеса талантливо написана. На мой взгляд, это одно из лучших произведений отечественной драматургии — остроумное, изящное истолкование древнего мифа. Пьеса привлекательна с точки зрения ролевого материала, моего личного интереса как постановщика. Кроме того, она удачно вписывается в контекст других пьес. Репертуар театра должен привлекать многоцветьем. Сейчас репетируются сразу несколько спектаклей. «Лейтенант с острова Инишмор» (режиссер Михаил Заец), народная комедия «За двумя зайцами» (ее ставит Александр Горбань). «Медея» — совершенно полярный жанр. Это трагедия, со всеми вытекающими отсюда эмоциональными восприятиями публики. После Разумовской будем ставить пьесу из зарубежного классического наследия XIX века. Разные эпохи, разные жанры, темы — мы охватываем целый культурный пласт.
— Александр Михайлович, когда спектакль почти готов, можете сказать заранее, удачным ли он будет?
— Нет. Люди театра все суеверны… Да и вообще, прогнозировать успех в искусстве — все равно что заказывать погоду. В глубине души хочется быть понятым, услышанным. Но сказать: «Да! Это успех!» — я так не могу. Всегда отношусь с огромным подозрением и настороженностью, когда режиссеры утверждают: «Ставлю популярную пьесу — будет зрительский, коммерческий успех». Если только на это работать, тогда рождаются выразительные средства, привычные и понятные всем. Но такой спектакль — поделка…
— В вашей практике бывало так: спектакль почти безупречен, но зрители уходят?
— Бывало. Не могу сказать, что среди спектаклей, которые ставил, есть безупречные. Это было бы большой нескромностью и, мягко говоря, глупостью. Я был свидетелем того, как с изумительного — умного, ироничного, пронзительного — спектакля «Ромео и Джульетта» в постановке Эфроса люди уходили посреди действия… Это беда не спектакля. Нам пора прощаться с идеологией, что народ всегда прав. Если бы народ был всегда прав, мы бы жили в пещерном веке. Правым бывает меньшинство.
— А вам доводилось смотреть идеальные спектакли?
— Дважды. Это была «Женитьба» у Анатолия Эфроса. Потрясающе сделанный — и актерски, и режиссерски — спектакль «Мещане» у Георгия Товстоногова.
— Есть ли среди поставленных спектаклей те, которые особо дороги?
— Когда режиссеры говорят: все поставленные спектакли — как дети родные, это удручает. Есть и пасынки, и приблудшие какие-то… А любимые? Их немного. Спектакль, которым защищал режиссерский диплом. Ставил его в Саратовском академическом театре драмы. Так как я был молодой режиссер, мне доверили сказку — «Емелино счастье». Получился очень радостный, эффектный, изобретательный спектакль. Успех пришел — я испугался: а как же дальше? Потом были еще удачные постановки — «Антигона» по Аную, «Последние» по Горькому, «Мастер и Маргарита» по Булгакову, «Смерть Иоанна Грозного» по Алексею Толстому, «Укрощение строптивой» по Шекспиру. Последние три ставил в Тюмени. Особенно хорошо принимали «Мастера и Маргариту». В то время только открыли «шлюзы» — и хлынул поток запрещенной ранее литературы. Люди жаждали услышать текст, увидеть авторскую интерпретацию.
— Раньше вас называли жестким режиссером. Сейчас — консерватором. Согласны с таким утверждением?
— Жесткий, диктатор, тиран — так действительно было в предыдущие годы. А консерватором считают потому, что требую от актеров определенного багажа профессиональных знаний. Когда говоришь о системе Станиславского, на тебя смотрят, как на человека из позавчера. Станиславский заложил основы профессии, актерскую технологию. Она не изменилась… Можно рисовать кистью, а можно пальцем — каждый выбирает свой инструмент.
В этом сезоне решил совместить эти две ипостаси: консерватор и тиран. Может, даст плоды… Весь предыдущий сезон я вел себя очень лояльно, хотел понять окружающих, дать им возможность присмотреться ко мне. А теперь надо работать. В этом процессе кто как на меня посмотрит, уже неважно. Если не будут выполнять задач, которые я ставлю, буду менять артистов. На Западе не может быть такого, чтобы актеры не реализовывали задумки режиссера, пусть даже ошибочные. Они прекрасно понимают: актер — профессия исполнительская. Когда я ставил спектакль по Горькому в городе Турку (Финляндия), меня поражали артисты. Уже на первую репетицию они пришли, зная текст. Кроме того, они прочитали не одну пьесу, а всю драматургию Горького. Зная одно произведение драматурга, актер не сможет вжиться в образ. Ассоциативный ряд рождается от знаний, невежество не может напитать человека живительными соками.
Режиссер — профессия, которой учишься всю жизнь…
— Согласен. Поставил много спектаклей, не один десяток. Но, когда беру очередную пьесу для постановки, читаю и думаю: «А как это делается?» Для меня начать размышлять — ужасная мука. Не знаю, с какой стороны подойти, как вычленить то, за что надо ухватиться как за спасательный круг, чтобы не утонуть.
— Помните своих учителей?
— Борис Евгеньевич Захаров, Александр Михайлович Поламишев… — педагоги по Щукинскому училищу. А на высших курсах мне повезло несказанно: я на год «пристегнулся» к Анатолию Васильевичу Эфросу. Общался с этим гением на репетициях, в беседах…
— Человек — заложник своей профессии. Она диктует определенный образ жизни, стиль поведения. Как удается жить в ладу с самим собой?
— Я не люблю театральных проявлений в человеке и лицедейства в жизни. Предпочитаю говорить правду, и порой меня не понимают. Но мне очень помогает моя семья…

Нравится

Комментарии к статье

Виктор Парнев: 26.12.2012 22:54
Тех, прочтет этот комментарий, убедительно прошу сообщить эл.адрес А.М.Цодикова, с которым мне необходимо связаться по личному делу. Заранее благодарен. В.Парнев

Статьи по теме

№142 (4884)
14.08.2009
Любовь Киселёва
В Тюменской «драме» поселились музы
№138 (4880)
06.08.2009
Ирина Тарабаева
Театр на задворках

Новости

09:05 29.11.2013Молодёжные спектакли покажут бесплатноСегодня в областном центре стартует V Всероссийский молодёжный театральный фестиваль «Живые лица», в рамках которого с 29 ноября по 1 декабря вниманию горожан будут представлены 14 постановок.

08:58 29.11.2013Рыбные перспективы агропромаГлава региона Владимир Якушев провел заседание регионального Совета по реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК».

08:49 29.11.2013Ямалу — от ПушкинаГлавный музей Ямала — окружной музейно-выставочный комплекс им. И.С. Шемановского — получил в свое распоряжение уникальный экспонат.

Опрос

Как вы отнеслись к отказу Украины от интеграции с Европой?

Блоги

Евгений Дашунин

(126 записей)

Давайте сегодня взглянем на самые важные технологические прорывы.

Светлана Мякишева

(64 записи)

20 приключений, которые я смело могу рекомендовать своим друзьям.

Ольга Загвязинская

(42 записи)

А что такое «профессиональное образование»?

Серафима Бурова

(24 записи)

Хочется мне обратиться к личности одного из самых ярких и прекрасных Рыцарей детства 20 века - Янушу Корчаку.

Наталья Кузнецова

(24 записи)

Был бы язык, а претенденты на роль его загрязнителей и «убийц» найдутся.

Ирина Тарасова

(14 записей)

Я ещё не доросла до среднего возраста или уже переросла?

Ирина Тарабаева

(19 записей)

Их не заметили, обошли, они – невидимки, неудачники, пустое место...

Андрей Решетов

(11 записей)

Где в Казани работают волонтеры из Тюмени?

Любовь Киселёва

(24 записи)

Не врать можно разве что на необитаемом острове.

Топ 5

Рейтинг ресурсов "УралWeb"